НЕ СТРЕЛЯЙТЕ В ДИРИЖЁРА! МАХАЕТ КАК УМЕЕТ.

Я, когда была ещё маленькой - лет до тридцати пяти скажем - очень томилась по одному ощущению...

... а так как ощущения, плохие и хорошие, я ощущала всегда кожей - например, матюк при мне - и я ах! И в полуобмороке, а кожа вся в пупырышках... или салат оливье - и кожа гладкая и шелковистая от предвкушенья... Я, знаете, очень люблю салат оливье. Ем я его в рот, а предвкушаю кожей, надо же...

... то и это ощущение, по которому томилась - тоже всё кожей, кожей. И было это так -

- Зайдём в любимейшую дверь, за ней ряд кресел золочёных, куда с восторгом увлечённых внесём мы тихий груз своих потерь...
Это о классической музыке и филармонии. Но не пугайтесь, нет. Я постараюсь смешно. Потому что, знаете, классическая музыка - это, оказывается, очень смешно. И пупырышки по коже от сдерживаемого хохота. Но это я потом поняла, когда стала большой и взрослой, а пока маленькая была - всё было пафосно. И пафос, как и любимейший салат оливье, начинался, конечно же, на кухне.

Когда ты любишь классическую музыку, а паче симфоническую, и никаких камерных Вивальди, и органных Бахов, а так чтоб Шнитке, и чтобы ежели Прокофьев, то не тема Джульетты, а танец рыцарей, и чтобы весь оркестр в расширенном составе, за исключением разве что челесты, и полная группа ударных, и медные, и - ооооо... Как славно тогда коже моей пафосной бывало... Но!
Но трое детей, и работа, и мама, огород, хозяйство, а одну квартиру убрать четырёхкомнатную, это же сколько работы бесконечной, а тем более, если в тех четырёх комнатах трое детей - ну что вы...
Заход в любимейшую дверь, за которой ряд кресел золочёных, и обивка кресел велюровая, но как бы намекающая на бархат - такое выпадало редко.
Тогда мой муж развёл для меня колонки по всей квартире, а самые лучшие - на кухню. А кухня у меня была большая как стадион. И там порхая и кружась - холодильник-печь-мойка-буфет-столразделочный - слушала я музыку, и звучала она громко, кожу мою любя и балуя, а шум воды, льющейся из крана, и звон бесконечных тарелок, вилок, ложек, чашек, в мойке полощущихся, не мешал музыке, а лишь дополнял мощное тутти любимейших моих финалов.

... и когда я после долгих перерывов всё же прорывалась к ступеням и колоннам, тяжёлой входной двери и креслам, обитым велюром - раскланивалась со знакомыми, получала подмигивание от сцены, от музыкантов, конечно - аплодировала сексапильному дирижёру, взлетающему, как ему и полагалось, на главное своё и ключевое место, замирала на взмахе рук его прекрасных - а замирала, потому что волновалась, я всегда почему-то волновалась за тех, кто на сцене - то с первыми тактами я начинала тревожно оглядываться и ёрзать, сосчитывая музыкантов и инструменты. Чего-то мне остро не хватало. Что-то незвучало, чему должно было звучать - тем самым создавая ощущение фальши.
И не сразу. Далеко не сразу я поняла то, что поняли уже вы, конечно - мне не хватало шума льющейся из крана воды, звона бесконечных тарелок, вилок, ложек, чашек, полощущихся в мойке - и "Мама, я хочу какать!" как кода.
Ко второму отделению ощущение нехватки как фальши проходило, конечно, чтобы снова родиться на следующем концерте. С первыми тактами.

А почему подмигивали мне музыканты? А расскажу. По двум причинам они меня запомнили, и третья здесь совсем ничтожная, и вот она - конечно, я была красива. Не настолько, конечно, красива, как сейчас, когда я стала взрослой. Но тоже ничего.
Но первые две причины - о, мне так стыдно...

( Read more... )