diana_ledi | (no subject)

Всяко бывало...
Когда троих детей растишь и возишь везде, и учишь их работать над собой всё время, а параллельно столько на себя валишь, что мама-не-горюй (а мама горевала, моя внезапно постаревшая мама, мой друг и помощник, святая моя) - то всяко быть могло и не могло не быть.
Но два момента я запомнила очень чётко.

МОМЕНТ ПЕРВЫЙ

Мы в городе. Я, мои дети и моя тётя, тоже мама и даже бабушка, помогающая своей дочери, а моей двоюродной сестре в немыслимом житейском подвиге - выращивании тройняшек. Вернее - двойняшек, а третья - через год и месяц. Так тройняшками и шли, так легче, сестра говаривала.

Вокруг люди. Смотрят, заразы, любуются.
А отчего ж не любоваться?
Мама такая худенькая и стройная (а вы попробуйте быть толстой с тремя детьми), коса до пояса, и бабушка (ну кто там знает, что это на самом деле тётя) прелестна и жизнерадостна, а дети - мамочка моя, какие дети...
Круглошёки и румяны, косаты и рыжи, веснушчаты и нарядны, и такие воспитанные, что аж самой завидно, и старшие заботятся о младших, а мальчик о девочках... Стоп. Вот тут-то всё и началось.
Мальчик вдруг начал бунтовать. Ну, устал быть хорошим.
А было им - пять, три и полтора. Мальчику пять, а дальше сёстры.

И стал он кочевряжиться и переигрывать, и начал быть центром внимания - ну, с кем не бывает. С каждым из нас такое может случиться, буди нам хоть под девяносто, правда?
Но маме было стыдно перед людьми и тёткой. Потому что всё казалось - тёткины внуки, а дети моей двоюродной сестры благовоспитанней и лучше, прекрасней и изысканней и т д.

Долго терпела мама, а автобус всё не шёл, а люди наблюдали.
И тут вдруг не вытерпела - и как огрёб мальчик, ох как огрёб!
Шлепок по попе был звонок и горяч, и попа упругая так сразу загудела, что эхо встало над притихшей платформой автостанции.
Мальчик понял, что несколько зарвался и затих. Опять случился хорошим мальчиком.
Тётка промолчала.

А потом, подсаживая нас в пришедший автобус, отозвала меня в сторону и веско
как вбивая гвозди в головку юной матери
как печать ставя на гладкое чело
и попу, худую, но не менее упругую чем у детишек
сказала:
- Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Не бей. И не наказывай. Детей. При чужих людях.
и добавила:
- А все разборки - дома.

И эхом зазвенели эти слова над автостанцией и во лбу моём.

МОМЕНТ ВТОРОЙ

А в музыкальной школе, куда мы приезжали учиться из села - нас знали все и повсеместно. Нас знали в школах других, и это ж я потом узнала, что мы, Макаровы - вообще легендой педсоветов были в Запорожье. И на ежеавгустном слёте директоров и завучей школ области и города нас ставили в пример, как символ целеустремлённости и упорства.
Ха! Вы думаете, это так просто. А сами попробуйте - за двдцать километров при отсутствии регулярного транспортного сообщения, два а то и три раза на неделю, а потом и вовсе каждый день, когда нам школа общеобразовательная сельская надоела, и мы сменили её на школу городскую, от музыкальной даже при этих усложнившихся условиях не отказываясь.
А Санди - так и вообще с пяти лет.
ну да, ну да, я знаю, я ненормальна несколько была в стремленье детям дать образованье. Да я и сейчас не очень...

А в школе этом, помимо прочих классов, был Тигрин класс по композиции. И вёл его преподаватель, оставшийся сексимволом нашей семьи. Но это так, детали. Я это вот к чему - к тому, что у преподавателя этого был ученик - студент "машинки" запорожской.
Негр.
И вовсе не афроамериканец, как вы могли подумать, а чистый африканец, один из старших детей четырнадцатидетной семьи. Те, кто старше него, вытянули билеты в Европу, чтобы учиться - а ему вот Украина выпала.

Мануэль.
Очень с нами подружился, и начало дружбы было таким:
однажды мы сидели под классом, ждали начала своего урока, приехали мы раньше на часок, с машиной попутной нам свезло - вот и ждали. Учитель вышел, улыбался, но нам велел подождать, потому что у него сейчас начнётся урок.
- О, вот и ученик. - сказал учитель.
По коридору шёл, нет, не шёл - летел, и плащ развевался светло-серый - красавец чернокожий, Мануэль. Хлестали воздух дико выглаженные стрелки светло-серых брюк, сорочка белая глаза слепила сиянием, и запонка в галстуке. Во как.

Нам улыбнулся чернокожий студент, промчался как яхта стройная, по залу - и в дверь аудитории скользнул. И ровно через две секунды из-за двери послышались пассажи.
Повторяю - ровно через две секунды.
Брови моих детишек вверх поползли, и я их поняла, и тоже удивилась.

Мы ж как занятия начинали?
Мы входили и долго отвечали на вопросы преподавателей. Как жилось нам три дня, что мы не виделись, и как дела в школе основной, а чего нового во дворе, потом мы долго ручки разогревали, потом вдруг вспоминали, что ручек не вымыли, а с невымытыми руками нельзя садиться к инструменту, потом бежали руки мыть и заодно покакать вдруг, потом мы руки согревали...

Какие две секунды, о чём вы?

И, когда Мануэль с учителем нашим рука об руку вышли из аудитории - мы своё недоумённое восхищение высказали.
Мануэль яхтообразный серьёзно на нас посмотрел, с учителем переглянувшись и объяснио, что иначе ему нельзя. Поскольку он, Мануэль, студент высшего инженерного, старается взять от недорогого, но качественного образования Укоаины всё, что возможно ему охватить. И потому он параллельно высшему обучению оканчивает
- музывальную школу по классу фортепиано
- курсы телемастеров
- курсы автовождения
- курсы по изучению немецкого языка.

А на следующий год будут новые курсы. Он уже распланировал какие. Почему так много? О, это просто...
У Мануэля там, в Африке, семья, в которой ещё десять непристроенных детишек. Он и его братья в Европе стараются взять как можно больше профессий, чтобы быстрее и качественнее помогать отцу и матери.

Детишки мои потрясённо слушали...

Мануэль закончил - и, кивнув учителю, а нам улыбнувшись, то ли помчался, а скорее поплыл по коридору далее, к вершинам новых знаний и навыков.
И, забегая вперёд, скажу, что русский язык Мануэля после трёх лет, что были мы с ним знакомы, продвинулся настолько, что говорил он вовсе без акцента и владел русским практически в совершенстве. А далее я знала, что начал он брать уроки гитарного мастерства, выучил украинский и, после того, как съездил домой с дипломом инженера, вернулся к нам уже студентом медицинского. Так семья решила, и старшие братья, приехавшие из Европы.

Но я же вовсе не об этом, как вам могло показаться.
Я о двух часах, которые однажды выделил нам Мануэль - а он нам иногда выделял по часу-по-два для гуляний и бесед между уроками (а паче - накормить моих вечноголодных детишек - не от нехватки еды голодных, а токмо повышенного аппетита из-за - мороженым или другим чем-ни-чем вкусным)
Итак, мы все гуляли. В руках мороженное. Все - красавцы, поскольку были все в светлом и даже белом - Мануэль по обыкновению, а мы вдруг почему-то. Совпало так.
И тут мои детишки, неравнодушные к красавцу-негру и вообще к экзотике, вдруг расшалились. Я брови сдвинула, мне было слегка неловко перед образцовым негром.
А детишки, шаля, вдруг опрокинули мороженое на свои белейшие костюмчики - и я расстроилась необыкновенно.
Да и представьте сами - стоит рядом с тобой парень, сам чёрный, а одежда вся белее снега, а твои красавчики рыжые и милые - все в пятнах на когда-то белых шортиках и футболочках.
Ой, фу....
Как стыдно...
И я сказала строго:
Более того, я даже вскричала:

- Никогда! Никогда больше! - слышите? Я не надену вам в дорогу белые одежды. Как бы вы ни просили. Поросята!

И Мануэль так удивился.
Он посмотрел на меня, подумал, и тврдо (тогда уже он вовсе без акцента говорил( сказал:
- Всегда. Всегда и снова надевайте им белые одежды. Иначе как они научатся аккуратности?

Я не знаю, что объединяет эти два случая.
Я просто хотела дать вам ссылку, а получилось так, что, по обыкновению, наговорила новый спектакль.

http://ulitza.livejournal.com/457240.html

по наводке
http://notabler.livejournal.com/116117.html

Что объединяет эти два случая и ссылку?
А?