diana_ledi

Пошла за сигаретами - зашла в Салон красоты.
Парикмахерская как парикмахерская, только с громким званием - Салон. Салон "Тет-а-тет"
Зашла и зашла. Всё долго вспоминала, зачем зашла. А! Узнать, почём стоить постричься Тире.
Вспоминала почему долго?
Да зеркала безжалостные в этом "Тете". Как вошла - так к себе, отражаемой и прикипела.
Так и стояли мы тет-а-тет. Я - парикмахер, юная девочка. Я- зеркало.

А в зеркале как в зеркале - я. Но я да не я. Поскольку зеркало безжалостное, не привычное, домашнее, с которым так давно знкома, что уже знаешь, как к нему подойти, как выигрышно встать, чтобы свет падал под нужным углом, чтобы отражаться правильно и красиво.

А здесь - никаких углов. Свет дневной, ненавистный, льётся в зеркало, и на меня льётся, и стою я в этом свете, и что-то очень я себе не нравлюсь.

(да вспомни я в тот момент, что при дневном, заливающем, я не нравилась себе и в семнадцать, да подмигни себе в зеркале, и дальше пойди, узнав ценовую политику Салона Тет-а-тет, вполне себе приличную политику, и по карману - да! тебе же сигареты покупать ещё!)

Но нет.
Решительно шагнула к креслу и села в него, сурово юной девочке кивнув - режь, мол!

... в последний раз сидела в кресле парикмахерско-салонном в двадцать один год. Когда, родив сына, и толкнув тот паровоз пелёнки-стирка-кормление-пеленание-стирка, была отпущена часов на пару в увольнительную, а именно - в парикмахерскую. Влететь, плюхнуться в кресло, заказать "паж", получить его на своей голове - и лететь домой, придерживая руками грудь, молоком истекающую.

Тот "паж" и послужил фундаментом и формой отращиваемого впоследствии буйноволосья.
За двадцать семь прошедших лет отрастила гриву, длиной варьирующуюся от "ниже попы" до "до талии" - да как удобно было, поскольку ровнялось легко, отрастало быстро - и чёлку ножницами наспех хватала,а потом и от чёлки отказалась, пошлостью признав.
И была причёска похожа на причёску одной из тётушек-ведьм в "Практической магии" - а всё мечталось о такой, как у Сандры Баллок там же.
О каскаде мечты в буйной голове жили, да всё так страшно было, всё не решалась - поскольку понимала, что для таких каскадов нужно снять не меньше трети волос имеющихся, а растили ж...
а жалко ж...
И если не понравится - отрастать будет неровно, такой ровной длины нескоро получится достичь...
пусть не до попы, зачем мне такое, оно так неудобно на самом деле - но пусть до талии.

Как вчера, когда решительно шагнула к креслу и села, парикмахеру кивнув сурово.

Девочка юная, но умненькая, кивнула понимающе и сказала:
- Будет шок. Но потом вам понравится. Я сделаю так, что волос станет визуально больше, несмотря на то что срежем треть, не меньше.

Колотить меня начало ещё в кресле.
Ну, я на самом деле давно, конечно, подсознательно, готовилась к тому колдовству, к которому девочка юная намедни приступала, ножницами чикая над моею головой. Я лунный день проверила, я завершила некоторые дела, требуемые силы - поскольку понимают многие, а прочие не понимают, да им и не надо - что срезать волосы, сиречь на время сил лишиться...
Я Лугнасад вчерашний отметила, праздник последнего и первого снопа, но в Лугнасад не вдумалась - и что нам кельтские праздники, у нас свои есть.

Но я совсем забыла о прочных связях моей семьи.
Забыла я о том, что муж, в Канаде когда-то пребывая, звонил по Скайпу и в подробностях рассказывал, когда было плохо девочкам, когда мне, когда у кого голова болела - поскольку он тогда же, в Канаде пребывая, внезапно головную боль имел, необъяснимую ничем - ни давления поднятием, ни атмосферным фронтом - просто головную боль связей прочных.
Забыла я о том, что тётка моя с кровати падала, и в ужасе кричала (то в Запорожье было) - когда в Спитаке землетрясение случилось. А потому что сын её тогда в Спитаке служил, брат мой.
Забыла я о том, как мне сестра звонит и говорит:
- Мне кровь снилась.
- Мне тоже. - я ей отвечала.
И вместе мы звонили именно той из тёток, которая в ту ночь в гипертоническом и предынсультном состоянии Скорую принимала.
Такая кровь, такие связи.
А муж мой? Он не нашей крови - но связь ещё сильнее, будь-будь.

... я встала из кресла и головой тряхнула. Легко было моей голове. Я даже не знала, оказывается, какую тяжесть на голове носила.
Горы моих волос лежали на полу рыжими пластами.
Юная девочка, ножницы опустив, с улыбкой тревожной в меня смотрела.
- Мне нравится, нравится. - я сказала.
Мне действительно нравилось. Из пожилой тётки-ведьмы "Практической магии" я превратилась ну почти в Сандру Баллок. Ну почти...

Меня продолжало колотить.
- А то! Срезать волосы - это шок. - Тигра сказала, восторженно вертя меня перед зеркалом.
Волос моих стало как будто больше. Они ложились так, как я и мечтала все эти двадцать семь лет. Мне было легко и молодо.
- Как думаешь, папа заметит? - спросила я.
- Неа! - расхохоталась Тигра.

... муж мой вошёл в дом и улыбнулся мне.
Муж сел к столу и начал ужин поедать, варьируя рукою правой операции с вилкой и с мышью - поскольку еды вне компьютера муж мой не мыслит.
Потом тарелку отодвинул, отодвинул стул от компьютера:
- Что-то мне плохо. - сказал.

Плохо ему начинало быть стремительно и страшно. Желтело лицо, заострялся нос, от резкой боли в голове он не мог говорить. Мы смерили давление, оно было нормальным.
Потом началась рвота.
Потом я его спасала, потом он уснул.

Проснувшись поздно вечером, на кухню вышел шатаясь:
- Не понимаю, что это было. Не пищевое отравление, не атмосферный фронт, не давление. Всё же было нормально. И началось, как только я вошёл в дом. Не понимаю. Сглазили меня, что ли? - пошутил.

Мы с Тигрой мрачно кивали, когда он вышел - друг на друга посмотрели.
- Он ещё не видел. - сказала я, поправляя пучок заколотых волос.
- Мда... - сказала Тигра.

Хорошая причёска, мне нравится. Волос как будто больше, и легче голове, и я моложе и такая ухоженная...

Но в следующий раз - помни о связях.
Если срезать - так понемногу.
Ну, я не только о волосах. Ты поняла.