diana_ledi: (мечтал)
Ходить не могу, лежу.
Говорить не хочу, молчу.
Писать не могу, не пишу.

... что они там со мной сделали, ума не приложу.

Что кололи, что вливали, чем смазывали моторчик, чтобы ровней стучал.
Зачем мне этот мрак теперь в душе и слабость в теле?

Вчера провожали Юлку.
Юлка уехала назад, в Запорожье. В наших душах раны.
Мы полтора года жили с Юлкой, она наша семья.
Но у Юлки изменились обстоятельства, и мы за неё рады - но пусто, пусто в наших душах.
Нас теперь четверо, и зачем нам этот огромный дом?

Карма спит. Тигра болен. Максвелл в гневе и в боях. Но война войной, а обед по расписанию. Максвелл птицей влетает в открытое окно, не прекращая боевого крика, хватает белок - и птицей вылетает, через раскрытое окно, на крышу сарая.
Всё это - не прекращая боевого крика. Уважаю.
И только папа ходит по огороду, и говорит - ты, мол, только пальчиком показывай, где копать, чего полоть, на какую глубину заделывать.
Я пальчиком показываю.

Забрали выписку, не хочу говорить, что мне там рекомендовано - врачи меня видят совсем другой.
Сидящей ровненько на попе, жрущей горстями препараты, спокойной и равнодушной ко всему тревожащему, некурящей, непьющей кофе и не глядящей в экран монитора.
И ещё там кое-что, но ну его - это уже буду совсем не я.

Вот!
Вот в чём причина тоски и чёрной пустоты.
Из меня хотят сделать неменя, а я не хочу.
Потому грущу.
А вовсе я не сломалась, как начала подозревать я же.
Ну, может, слегка треснула.

... а может, это всё просто к дождю.
И в этом основная причина всех наших трещин, ведь верно, ведь правильно?

Read more... )
diana_ledi: (всьо)
Дома. Под подпись и ответственность. Без выписки - выписка потом.
С продолжением лечения дома, ну и дообследоваться.
Капельницы прошла, острое состояние снято, с остальным разберёмся.

Устала.
Оглушенная слегка. Хожу по дому.
Иногда спрашиваю:
- А шо це було?

Потерялась слегка.
Найдусь.

Спасибо, братцы - кто брал меня за шкирку и в больницу сдавал, кто помогал всячески...
сплю...
diana_ledi: (глазки)
... и если вы смогли прочесть этот весёлый, жизнеутверждающий текст - угадайте с двух раз, в каком состоянии моя депрессия?
Особенно на фоне того, что меня ещё не собираются выписывать.
Мне подбирают лекарства. Делается это так - я пробую лекарство. Потом меня откачивают. Потом я отдыхаю до следующего дня. И всё сначала, но уже с другим лекарством.................



- Проститутка! - гремело над парком.
- Я тебя кормила, а ты что делаешь? - отчаяние катилось по одуванным полянам.
- Не смей убивать ребёнка, сволочь старая! Он же живой! Отдай ребёнка..... - на этом моменте тревожно стукнуло моё больное сердце, и поднялась я медленно над пеньком, который всегда охотно принимал на себя тощую мою задницу.

- Кто убивает ребёнка? - как бы вопросила я, откладывая пакет, наполненный купленными в больничной аптеке ампулами, коробками, системами для капельниц и прочим скарбом, сулящим мне здоровье.
- Где убивают ребёнка? - грозно вскрикнула я, нашаривая освободившимися руками сосновую ветвь поувесистее, и скрипнул пень согласно.

- Да вот же, проститутка! Отберите ребёнка, она же его убъёт! А мать как переживёт? - кричала мне грузная старушка в белом кружевном костюме пышной юбки и приталенного жакета - костюме, дополненном кружевными белыми митенками и кокетливой шляпкой.

Read more... )
diana_ledi: (Птичка)
Моя работа подобна спорту, а спорт - занятью рыбака.
Я удочку забрасываю клавишами, а представляю, что летаю - летаю я, размахивая этой удкой, и ловлю...
... вот это для работы, здесь строчки классные, это для рубрики, а это для постоянных новостей.
Я тихо радуюсь каждой крупной рыбине, но малым тоже рада.
Я для души ловлю немного, моя душа давно забита. Я страдать не успеваю.
Там девочка больна, она в больнице. Я никогда не видела этой девочки, но болезнь её нешуточна, и я страдаю. Потом я тихо радуюсь - упала температура. Достали нужное лекарство.
Там заболел котёнок, он, конечно, сожрал что-то неправильное. Ага, котёнок уже ок, ну и мы все тоже рады.
Там музыку нам тихо дали - я прихожу и в музыку, и стало хорошо.
Я редко там пишу - спасибо, ах, какая музыка.
Но я же слушаю, и хорошо. Я думаю, что там, где тихо музыку кладут нам на души - там знают, что нам хорошо.
А это остальное для работы. Там новости, там строчки классные. Я очень радуюсь всем классным строчкам. Я даже не завидую, что у них так классно, а у меня...
... а где я? Я слегка пропала, я удочкой размахиваю, летающий такой рыбак.
Мне нравится эта удочка, и эта рыба, и этот спорт, мне для души сейчас и вовсе некогда, да и душа моя давно забита. Я эту душу тщательно набивала. Любовно и много - пусть будет больше, ещё больше, чтобы не думать, ни о чём не думать, чтобы себя не видеть и не слышать - пусть будет музыка, котёнок там, а там ребёнок выздоравливающий, пусть строчки будут чужие, пусть побольше, чтобы не думать...

... и вдруг случайно - строчки.
Не для работы. Конечно, не для работы.
И не для души. Душа моя давно забита, тщательно и плотно, чтобы не видно было и не слышно мне меня. Я не в ладах с собою, я не люблю того, что у меня в душе, мне трудно мою душу думать.
Просто строчки. Ни для чего.

Я иду спать - и думаю, а что так стало спокойно забитой и закиданной душе?
Аааааа, это просто строчки.
Я просыпаюсь и думаю - а что так славно мне, и что такого хорошего приснилось?
А, мне приснились эти строчки.
Не для работы и уж совсем не для души.
Просто такие строчки. Как будто я услышала знакомый голос.

Тогда я, летающий рыбак, снова лечу к своей работе - но я уже лечу ровнее и спокойнее. Как будто в моём хвосте и тельце птичьем, замёрзшем и забитом, появилось нужное перо - такое, для баланса.
Хвоста-то нет давно. Есть клюв. Крылья там есть. А хвост - ну, вот тебе, хвост, лови баланс. Ты отрастай уже скорее, хвост.
И выбрось наконец ты эту рыбу, клюв.
Смотри, какие строчки. Не для работы, не для души - а просто так.

diana_ledi: (всьо)
Санди сдаёт сессию.
В другом городе.
Второй день к ней на экзамены вызывают Скорую.
Ей делают укол, и она снова идёт на экзамены.
Потому что потом приезжать и сдавать будет труднее.

Тигра сегодня не вышла на работу.
Она боится оставлять меня одну.
Я Тигре благодарна.
Я сама боюсь оставлять меня одну.

Мне подносят телефонную трубку.
Я регулирую подачу препаратов.
Мне трудно говорить, но думать я могу.
- Это ей нельзя, а это противопоказано.
- Давайте сделаем вот это.
- Спасибо - я говорю в трубу врачам.
Врачам, вызванным к Санди, в другом городе.

Тигра проходит обследование.
Силы у Тигры кончаются.
Тигру разрывает отчаяние от моего состояния.
Страх от своего состояния.
- К Санди снова вызвали Скорую. - говорю я Тигре.
- О Господи... - отвечает мне Тигра.

Папа приходит с работы.
Смотрит футбол, кричит про гол.
Потом всё шутит обо мне и девочках.
Папа молодец.
Он давно научился шутить про всё это.
Но иногда он сидит и тупо смотрит в стену.
- Сколько нам времени, чтоб продержаться?
говорит папа.

Я отвечаю: - До января. Когда Тигра закончит учёбу.
- Нам полегчает. Возможно... - я добавляю.
- А, ну тогда я спокоен. Главное - знать сроки. - он говорит.
- Сразу после Апокалипсиса нам полегчает - говорит он.
- И всем полегчает. - он добавляет.
Папа умеет шутить.

Мы тоже шутить умеем.
В мире, который так шутит -
- необходимо уметь шутить тоже.
Иначе ты с этим миром не уживёшься.
Мы уживаемся.
Мы давно научились шутить про всё это.
diana_ledi: (профиль)
Приходит тихо.
Трогает за руку, иногда берёт лицо в руки, сильные пальцы на висках.
Мягко улыбается, говорит:
- Пошли, детка...
- Нет, нет, не надо, ну, пожалуйста... - сжимаюсь я.
- Расслабься. - отвечает.
- Ну ты же была недавно. - говорю я с мольбой. - Ну поживи без меня немного, мне некогда сейчас, у меня нет сил...
- Я не могу жить без тебя. - говорит она. - Пойдём.
Затем присаживается на край дивана. Спрашивает:
- Ну? Угадай - камень, ножницы, бумага?

Если бы только камень и ножницы.
У неё есть ещё тонкая и острая спица, дрель с богатым набором свёрел, не считая винтов-саморезов, тупой кол, который идёт в комплекте с молотком. Тиски...
Тиски она любит больше всего.
А бумага - это потом. Уходя, она покажет лист бумаги. Там всегда что-то написано, но каждый раз после её ухода написанного становится меньше. У неё слабость к чистым листам бумаги.
Она любит, когда написанное исчезает.
Определения. Правила, давно выученные и забытые в процессе пользования, но, именно благодаря частому пользованию, ставшие автоматическими. Инструкции с их пунктами и подпунктами, логические цепочки и нелогичные выводы. Опыт, возведённый в степень закона и закон разбивания опыта в процессе появления чего-то неординарного.
Слова. Музыка. Имена художников. Города, где ты был счастлив.
Всё это записано на листе бумаги, становящемся всё более чистым, когда она уходит. Оборачивается от двери, подмигивает, показывает торжествующе бумажный лист, как бы говоря - я вернусь, мы сделаем это, детка.

Это потом. Сейчас она садится на край дивана и говорит:
- Ну что, начнём? Расслабься, тебе так будет легче.
Конечно, она меня любит. Такое можно делать, только любя. Все, кто любил меня, делали такое. И я делала, когда любила. Можно сколько угодно обманывать себя, что делаешь это случайно и не подумав. Можно спросить у неё, она знает. Уж о чём-о-чём, а об этом она знает всё.
- Ну... Бывает и случайно. - скупо улыбается она. - Иногда... Не отвлекайся. Мне сегодня нужна целая строчка.

Она питается написанным на бумажном листе, я понимаю.
В этом суть её любви, впрочем, это суть любой любви - пожирание, я понимаю...
Она любит меня, она только моя, но и я её уже люблю, я понимаю.
Её, забирающую у меня память, силу, храбрость, красоту - я люблю её только за одно нечто...
За единственное - в этом иллюзорном мире, куда нас занесло, в мире, полном метаморфоз, где любовь и нежность - синонимы боли, дружба - синоним предательства, верность - глупое детское слово...
В этом мире только она даёт нам веру в реальность происходящего, прибивает нас толстыми гранёными своими гвоздями к плоскости и невероятному объёму этого мира.
Лучшего из миров.

Я отдаю ей всё, что написано на листе бумаги, я уже не сопротивляюсь. Она велит расслабиться, я уже верю, так действительно будет легче, и как ей не верить - ей, единственному реальному и практическому философу нашей жизни?
Она знает всё, у неё богатый опыт.
Когда она уходит, я отдыхаю, потом начинаю лихорадочно восстанавливать вытертые, растаявшие строчки - там определения, правила, давно выученные и забытые в процессе пользования, но, именно благодаря частому пользованию, ставшие автоматическими, инструкции с их пунктами и подпунктами, логические цепочки и нелогичные выводы, опыт, возведённый в степень закона и закон разбивания опыта в процессе появления чего-то неординарного, слова, музыка, имена художников, города, где ты был счастлив...

У меня всё меньше времени на передышки, я тороплюсь восстановить - всё только из любви к ней, всё из любви к ней, ей нужно будет чем-то питаться, когда она придёт, я думаю только об этом, только об этом...

... однажды она проглотит слишком много строчек и не справится с ними.
Тогда она вскрикнет в отчаянии, отчаяние станет расти, и она будет расти вместе с ним, пока не разорвётся, и не опустится рваными чистыми клочьями на плечи и головы сидящих рядом с моей колыбелью стандартного размера, два метра в длину, материал - доски, обитые шёлком.
Чтобы остаться в сидящих вокруг моей колыбели.
С тоскою на рваных клочьях, глядя вослед мне, улетающей в тоске.
А я? - я вспомню о ней, я ей успею сказать:
- Прощай, моя дорогая. Мне будет не хватать тебя в том бесконечном мире, где места тебе нет. А жаль... Прощай, Боль...

Profile

diana_ledi: (Default)
diana_ledi

July 2013

S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617 181920
21222324252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 28th, 2017 12:06 am
Powered by Dreamwidth Studios