diana_ledi: (утюг)
[personal profile] diana_ledi
посвящается Саше и Руслане

Есть одна известная картинка, которую легко найти в Гугле, стоит ввести запрос:
"Везде мерещится Гитлер?"

Я ввела и нашла.
Я всегда так делаю, когда хочу написать пост, подобный этому. Я вспоминаю об этой картинке и иду её искать, чтобы проиллюстрировать пост, подобный этому.

И всегда останавливаюсь и не забираю картинку в очередной пост, подобный этому.
Почему? - а я всегда забываю о продолжении фразы в этой картинке.
А, обретая продолжение, иллюстрировать уже не хочу. Неледский это стиль - такими продолжениями иллюстрировать.
Suum cuique...
Хотя с резюме, выведенным под картинкой, я всё же категорически, совсем неполедски, согласна.

Но я не о картинке, собственно.
Я о девочке Леночке и Гитлере.

... девочка Леночка работала в нашем отделе регулировщиком электронной аппаратуры.
Неженское занятие - такая регулировка, но Леночка умела регулировать, и парни-регулировщики это умение в ней ценили.

На самом деле Леночка работала в нашем отделе ещё и иконой стиля - совмещая эти два занятия так непринуждённо, как может совмещать подобное только настоящая икона стиля.
Икон стиля в нашем отделе было несколько. И все они вылезали из кожи вон, и из своих нарядов, чтобы иконить, иконить без устали и самозабвенно.
Все они имели достаточное количество подражательниц, и команды стилей сражались в нашем отделе - во имя красоты, и к вящей гордости мужчин нашего отдела.

И только Леночка подражательниц не имела, потому что такому утончённому вкусу, который легко и независимо несла в себе и на себе Леночка, подражать было невозможно, но с этим надо родиться или, по крайней мере, воспитываться.

Cuique suum...

Однако, я здесь не об этом. Да и описывать вкус и стиль - дело сложное, тонкое, изысканное, и некогда, мне тут ещё о Гитлере...



Короче - Леночка была утончённой, естественной, непринуждённой - и главное, главное!
Главное, что отличало её от записных икон - умение совершенно не зависеть от внешних факторов, например:
- дождь
- жара
- сплетни
- новое Ларисино платье, на которое бегало смотреть всё КБ
- все оделись в натуральные шубы
- перчатки должны быть кожаными
- метель
- пурга
и так далее...

Чтобы хоть как-то держать уровень, заданный Леночкой, нам всем приходилось бежать, бежать - она же всё делала неторопливо, даже медленно, при этом всё успевала.
Регулировала также неплохо. Однако, от мнения начальства не зависела, как не зависела от дождя, жары, нового Ларисиного платья и кожаных перчаток.
И когда Леночке почему-то не выдали премию, которую выдали всем - она бровью не повела, и просто тихо подождала, пока парни из её сектора возмутятся и поднимут вопрос, начальник побежит в бухгалтерию, бухгалтерия найдёт баг и возместит необретённые денежные эквиваленты.
Точно так же спокойно повела себя Леночка, когда в отделе появился юный красавчик, умница и джентльмен, и да, он ещё на гитаре играл!
И пока незамужние иконы стиля отдела строили планы - Леночка тихо и незаметно вышла замуж за красавчика, умницу и джентльмена.
Здесь снова возмутилось и всполошилось всё КБ, потому что Леночка была на десять лет старше красавчика и джентльмена. Все так переживали, все искали статистику подобных браков, делились предположениями - и только Леночка была совершенно спокойной.

Но я всё же о Гитлере...

Леночка продолжала тихо и уверенно работать в отделе. Делала она это вместе с обретённым супругом.
А парни из её сектора погоревали, но вскоре успокоились. Думаю, Леночка разобралась с ними так же мягко, спокойно, тихо и независимо, как делала она всё.
И вскоре после свадьбы смягчённые парни снова влетали в общую комнату, где регулировщики, математики, операторы, техники, инженеры - и заявляли громко и нежно:
- Адольфовна, пошли к Третьей. Барышня лягли и просють.

Третья барышня - так называлась большая думающая машина СМ, диверсия, проданная в СССР странами европейского содружества.
Адольфовна - такое отчество было у Леночки, и величали её по-отчеству частенько, не для бравады и эпатажа, а только из уважения к самоё Леночке и её профессионализму.

Адольфовна - странное отчество. Но мы не удивлялись, мы были уверены, что Леночка немка. Мало ли немцев жило в СССР, а паче в Украине, не считая Поволжья, разумеется.
Немецкой составляющей леночкиной сути мы приписывали её:
- трудолюбие
- аккуратность в любых вопросах, буде то составление технической документации или умение носить не слишком новое платье так, что оно затмевало даже грандиозное платье Ларисы, на которое, как известно, сбегалось смотреть всё КБ
- тихую настойчивость и независимость в любых, опять же, вопросах

- Вовсе нет. - однажды удивилась нашей уверенности Леночка. - Я украинка. С хорошей примесью еврейской крови. Немцев у нас в роду не было.
- Адольф еврейское имя? - удивились мы, поскольку украинским оно точно не было.
- Нет, это немецкое имя. - снизошла к объяснениям Леночка. - Когда мой дед вернулся из фронта, то сразу сказал бабушке, что если у них родится сын, его назовут Адольфом. Ну, мой папа вскоре и родился. Адольфом и назвали.
- Погоди. А в каком году родился твой папа? - спросил дотошный Боднар.

Дотошный Боднар приехал в наше КБ прямёхонько из Львова, куда в своё время он пробрался из маленького прикарпатского села - и Боднар постоянно педалировал свою лесисто-гористую географическую привязку, а также специальные усы.
Усы были не карпатскими, скорее запорожскими, и мы постоянно вышучивали эту тему, видя прокол в боднаровской дотошности.

- В 1949-м. - подняла тихие ресницы Леночка.
Боднар шевельнул усами в ответ на взмах ресниц, откашлялся и снова удивился:
- Не могли забеременеть?
- Нет, они сразу забеременели, когда дед вернулся. В 1948-м он вернулся. Из Сибири. - ответила Леночка.
- А что так? - строго спросил парторг.

За окном и в телевизоре шла перестройка, и парторг уже был слегка неактуальным. Но весь отдел его любил за харизму, хотя такого слова мы тогда ещё не знали.
Парторг также имел усы, не в пример боднаровским пышные и совершенно карпатские, хотя сам парторг в Карпатах сроду не бывал, а взращен был сам и со своими усами именно в запорожском крае, чем неимоверно гордился.
Мы тоже гордились парторгом, хотя бы потому что на нас он почти ничего не писал. Ну очень редко писал, и всегда предупреждал, зачитывая вслух написанное - прежде чем отнести это дело в первый отдел.

Suum cuique...

Когда я написала объявление "Первой формы будь достоин, враг не дремлет! Майор Пронин." и приклеила его рядом с отделовским телефонным аппаратом, парторг пожевал усы, затем восхитился, затем погрозил мне пальцем, и ничего не написал.
Объявление осталось висеть.

У парторга была сестра, давно и успешно строящая собственную ячейку общества в какой-то арабской стране. Муж сестры, соответственно араб, очень любил сестру парторга и создавшихся в результате украино-арабского альянса детишек, дружил с парторгом, и просто обожал тёщу и её борщи.
Поэтому араб регулярно приезжал в Украину. Раз в год, в одно и то же время, очевидно, следуя типичной арабской аккуратности.
Тогда парторг брал недельный отпуск и усиленно отдыхал с украино-арабской семьёй своей сестры.
Возвращался к работе уставшим и слегка припухшим. Войдя в отдел, тут же садился к столу и начинал сосредоточенно писать.
- Тихо! - шикал тогда Боднар. - Парторг оперу пишет.
Парторг сосредоточенно писал, кивал, соглашаясь с Боднаром.
- Ну, я в первый отдел. Буду через час. - говорил парторг, вставая из-за стола и бережно вкладывая в папку несколько исписанных листов.
- Зачем тебе в первый отдел? - неизменно картинно удивлялся начальник.
- Донос понесу. - деловито говорил парторг.
- На кого донос? - продолжал играть начальник.
- На себя, шеф, на себя. - вздыхал парторг.
- А, дело нужное. - разрешал начальник. - Иди, иди.
- Ничего не забыл? - заботливо спрашивал Боднар.
- Да вроде ничего. - останавливался в дверях парторг.
- Что пили? - спрашивали мы.
- Перечислил. - отвечал парторг.
- Где были? - строго говорили мы.
- Написал! - отвечал парторг.
- А о происках империализма? - кричал вослед Боднар.
- Обижаешь. Это в первую очередь. - серьёзно кивал парторг и уходил в первый отдел, где его ждала ежегодная беседа.

Парторг и Боднар были друзьями. Их дружбе не мешала ни детская болезнь левизны, которой, по определению Боднара, страдал парторг - ни украинская националистическая идея, которую время от времени проповедовал Боднар.

Cuique suum...

Часа беседы в первом отделе обычно хватало, чтобы выяснить, о чём спрашивал парторга араб. Араб спрашивал о частотах. Парторг, разумеется, не кололся.
Парторг тоже кое о чём спрашивал араба. Араб, естественно, тоже не кололся.
Парторг и араб учились в своё время вместе, да и потом стали коллегами в своей отрасли, каждый в своей стране. Начальник первого отдела был уверен, что араба привлекают в Украину отнюдь не прелести тёщиных борщей. Парторг возражал, мотивируя тем, что начальник первого отдела просто ни разу не ел борщей, приготовленных его мамой, и приглашал начальника первого отдела на очередную встречу с арабом, арабовой тёщей и её же борщом. Начальник первого отдела обещал подумать, подшивал очередной парторгов донос, и отпускал парторга с Богом, хотя такого слова тогда мы тоже не употребляли, а тем более в первом отделе.

Однако, эта песня вовсе не о парторге, а о Гитлере и Леночке...

- А что так? - строго спросил у Леночки парторг, и мы все тоже заинтересовались.

Понятное дело. Фронтовик возвращается из фронта, и не в 1945-м, а в 1948-м.
И не из Берлина или там Праги или Будапешта, а прямиком из Сибири.
- А он попал в концлагерь. - объяснила Леночка. - Потом сбежал, добрался к своим, воевал, ну, а потом...

и развела руками.
Мы покивали. За окном шла перестройка, и мы уже много читали. Нет, мы и раньше много читали, но теперь-то мы читали бывшее тайное, и оно становилось явным, мы смаковали, ужасались, восхищались, и очереди выстраивались к моему столу - у меня была запись на горячие издания, и Мастер с Маргаритой летали над отделом, пересекаясь с Штрумом, сталкиваясь с Иваном Денисовичем, под аккомпанемент альтиста Данилова, и архипелаг Гулаг, конечно, был зачитан до дыр, протёртых в дешёвой перестроечной бумаге.
Одним словом, мы были уже такие умные, что почти сразу поняли, почему так долго возвращался домой Леночкин дедушка.

- Но почему Адольф? - удивились мы.
- А дедушка в концлагере очень подружился с одним немцем. Его звали Адольф. Они из лагеря бежали вместе. И этот Адольф спас моего дедушку, а сам погиб. А дедушка обещал ему, что назовёт сына Адольфом. - обяснила Леночка.
- Слушай, так твой дедушка был еврей, да? - спросил Боднар.
- Да. - тихо и гордо ответила Леночка.
- И ты хочешь сказать, что фронтовик, еврей... в 1949-м году решился дать сыну имя Адольф? - удивился даже неудивляемый Боднар.
- А что ему сказали люди? - изумился парторг. - Я молчу уже об органах.
- Вот и молчи об органах. - велел парторгу националист Боднар.
- А его не интересовало, что скажут люди. - сказала Леночка.
- А жена не была против? - спросили мы.
- А бабушка всегда была благодарна немцу Адольфу за то, что тот спас дедушку.
- Тяжёлое детство было у твоего папы. - сказал задумчивый начальник. - Представляю, как его травили. В 49-м-то! Да и потом...
- Да нет, папа говорил, что все нормально воспринимали - ответила Леночка. - Особенно когда он объяснял, почему его так назвали.

Мы помолчали, представляя детство Леночкиного папы. Ох, лукавила Леночка. Не все нормально воспринимали. Не могли нормально воспринимать такое имя в те годы.

- Хм... - сказал начальник.
Начальник имел очень специфическую фамилию, и очень специфическую внешность.
Начальник имел тоску в глазах, потому что все уезжали в Израиль, а он оставался навсегда. Он был слишком достоин первой формы, он знал частоты.
Да что там! - он знал так много, что этого хватило бы для пожизненного отказа на выезд в Израиль не только начальнику, но даже его правнукам.
- А еврейские родственники что сказали? - тихо спросил начальник.
- Сначала ничего. Это был бойкот. - улыбнулась Леночка. - Но потом они всё поняли и согласились.

- Слушай... - сказал парторг, взявшись пальцами за усы. - Слушай, а ты никогда не хотела сменить отчество?
- Зачем? - удивилась Леночка.
- Ну.... Ну, всё же это имя Гитлера. - туманно объяснил парторг.
- Но это ещё имя немца, который спас моего дедушку. И это имя моего папы. - мягко ответила Леночка.


... вот и всё в истории, которую я вспомнила, прочтя пост http://progenes.livejournal.com/207768.html
и этот, вдогонку http://taki-net.livejournal.com/1512144.html
и потом ещё этот http://stzozo.livejournal.com/684171.html

В двух первых постах умные, осторожные, взвешенные люди совершенно серьёзно обсуждают невозможность и непозволительность использования в обиходной речи выражения "jedem das seine" - поскольку именно эта фраза венчала ворота концлагеря.
- Так что, может и имя Адольф запретить, раз так звали Гитлера? - спрашивают там читатели.
Но умные, очень уважаемые мною люди не слышат вопроса и продолжают обличать...
И даже согласны приписать к нацистам всех, кто использует в обиходной речи выражение "jedem das seine"

Сначала я думала, что они шутят.
А может, действительно шутят?
Нельзя же настолько шугаться слов. Просто слов. Имён. Знаков.
Нельзя приехать в Индию, к примеру, и не натолкнуться на изображение свастики.
Рассматривая старые вышивки, стоит тогда закрывать глаза - там тоже встречаются вышитые знаки, ну очень напоминающие свастику.

У меня татуировка. Это руна Совелу.
Однажды я выложила в ЖЖ фотографию, где чётко видна была эта молния, знак Совелу - несколько человек меня расфрендили тут же. Покрикивая что-то о нацизме на моём плече и знаке СС.

Jedem das seine
Каждому своё
Всяк сверчок знай свой шесток
Що попу дозволено, те дяку зась

Я с детства не люблю эти поговорки, но только потому что кажутся они мне недемократичными. Лишающими человека свободы выбора.
Но это же просто поговорки, Господи.

Я иду по перечисленным ссылкам и вижу огромное количество комментов. Я недоумеваю. Я вспоминаю Леночку, гордо и честно несущую отчество Адольфовна.
Также я думаю о её отце, гордом своим именем. Он знал, в честь кого его назвали.
Мне кажется, что немец Адольф, отдавший жизнь за своего друга, украинского еврея, недоумевал бы сейчас ровно так же.
Но более всего я думаю о Леночкином дедушке. Который посмел назвать своего сына Адольфом в 1949-м году. И его не интересовало, что скажут люди, и что там кому померещится за этим решением.
Я думаю, он бы с удовольствием посмеялся над потомками, перебирающими слова и ищущими в них запретный символизм. Человек, прошедший войну и два концлагеря, немецкий и советский - он имел право на этот смех.
И я не знаю человека, более достойного этого права.
Я также не знаю примера большей честности - гордой и смелой честности человека, плюющего на условности, а ценящего только поступки и память о поступках.

Suum cuique...
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

diana_ledi: (Default)
diana_ledi

July 2013

S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617 181920
21222324252627
28293031   

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 22nd, 2017 11:51 am
Powered by Dreamwidth Studios